Это инопланетные и бесполезные объекты в городском пространстве - пространстве где всё сделано для чего-то, и всё проходит жесткий отбор на полезность - у всего в городе есть своя конкретная функция. А мои объекты ни для чего: это не указатель, не табличка, не украшение. И сами эти слова не привязаны к конкретной материальной форме, их смысл не хранится в них, а возникает только при наличии контекста и наблюдателя.

Каждое такое слово, вырванное из утилитарного контекста, работает как воронка: лишённое привычной функции , оно остается привязанным к цепочке моделей мышления внутри сознания и начинает почти насильственно втягивать смыслы из окружающего пространства, формировать автономную структуру смысла в сознании наблюдателя, заставляя привычную действительность на мгновение потерять утилитарную определённость, распасться и пересобраться немного иначе.

Эта работа о том как всеобщая утилитарность нас поглотила настолько что уже стала самостоятельной субстанцией, самостоятельной, что непонятно кто на кого смотрит: слово на зрителя или зритель на слово.

Слова рассредоточены в пространстве города, но встречаясь вместе целиком или частично, складываются в предложение, которое так же ничего не описывает. Предложение, где смысл то рождается, то мигрирует, то исчезает только от соседства.

Это почти заклинание.

Использование голографической пленки создает оптический эффект: при движении зрителя и изменений условий пространства слово мерцает, появляется из фона или проваливается в него.