Серия переносит кадры из 15-летнего архива случайно пойманных лиминальных (пограничных) состояний пространства на новый носитель - лентикулярную плёнку — мерцающий материал сувенирной полиграфии, отсылающий к китчевым картинам 90-х с их нереалистично идиллическими пейзажами.
Неуютные, застывшие состояния реальности упаковываются в формат сувенира: способ убежать от реальности.
Носитель и смысл изображённого вступают в конфликт и пытаются разоблачить друг друга, одновременно работая в общем направлении и в противоположных. Лентикулярная печать пытается сгладить реальность в иллюзию, содержимое кадра сопротивляется. Возникает путаница из отсылок и ассоциаций: непонятно, где заканчивается подлинный сбой восприятия, а где начинается искусственная игра линз, и что здесь более неуместное — запечатлённое состояние или инфантильный мерцающий слой.
Эти работы — это концентрированный сбой пелены, где видна её сложность: в ней много слоёв и ходов, и в ней легко заблудиться.
Серия работает с якорями и крючками, которые уже живут в сознании. Старые фасады, жёлтые фонари в сумерках, универсальные элементы пейзажей — эти образы монтируются в память не как факты, а как ощущения: то ли детские воспоминания, то ли сны, то ли опыт, который сознание удалило из памяти как утилитарно неполезный, но который оставил себе место.
Работы Double Glitch занимают именно это место: они обращаются не к памяти зрителя, а к его телу и ощущению, к тому нерациональному слою, где хранится неполезное, иногда тревожное, но при этом родное. Зритель, который никогда не был в этих пространствах, узнаёт их кожей.
Иллюзия работает только в движении. Зритель запускает сбой собственным присутствием, пытаясь интегрировать в себя чужой опыт через эту оптическую иллюзию.
Неуютные, застывшие состояния реальности упаковываются в формат сувенира: способ убежать от реальности.
Носитель и смысл изображённого вступают в конфликт и пытаются разоблачить друг друга, одновременно работая в общем направлении и в противоположных. Лентикулярная печать пытается сгладить реальность в иллюзию, содержимое кадра сопротивляется. Возникает путаница из отсылок и ассоциаций: непонятно, где заканчивается подлинный сбой восприятия, а где начинается искусственная игра линз, и что здесь более неуместное — запечатлённое состояние или инфантильный мерцающий слой.
Эти работы — это концентрированный сбой пелены, где видна её сложность: в ней много слоёв и ходов, и в ней легко заблудиться.
Серия работает с якорями и крючками, которые уже живут в сознании. Старые фасады, жёлтые фонари в сумерках, универсальные элементы пейзажей — эти образы монтируются в память не как факты, а как ощущения: то ли детские воспоминания, то ли сны, то ли опыт, который сознание удалило из памяти как утилитарно неполезный, но который оставил себе место.
Работы Double Glitch занимают именно это место: они обращаются не к памяти зрителя, а к его телу и ощущению, к тому нерациональному слою, где хранится неполезное, иногда тревожное, но при этом родное. Зритель, который никогда не был в этих пространствах, узнаёт их кожей.
Иллюзия работает только в движении. Зритель запускает сбой собственным присутствием, пытаясь интегрировать в себя чужой опыт через эту оптическую иллюзию.
